Годовщина борьбы человечества против коронавируса.

Годовщина борьбы человечества против коронавируса.

Продолжая тему годовщины войны человечества против коронавируса, мы попросили рассказать о прошедшем годе врача, первым в БСМП №1, зашедшим в "красную" зону, заведующего отделением реанимации и интенсивной терапии Олега Дмитриевича Незнамова.

"Год назад, когда мы заходили, было реально страшно. А, учитывая те кадры, которые видели из Китая, мы реально представляли, что впереди ничего легкого не будет! Да и как лечить, было непонятно. И, порой складывалась парадоксальная ситуация, что врачи зачастую шли впереди официальных рекомендаций. Например, в какой то момент попробовали применять дексаметазон, которого в рекомендациях не было. Нам говорили, ребята, да вы что! А теперь он рекомендован официально. Такая же история с сурфактантом. Мы пробовали им лечить, когда других вариантов уже не оставалось. На свой страх и риск. Теперь он тоже в рекомендациях. То есть буквально каждый врач, приобретал нарабатывал свой уникальный опыт лечения. Та жа прон-позиция, поначалу казалась какой то ерундой, а оказалось, что это важнейший момент в лечении ковида. Огромный опыт приобрели в использовании аппаратуры. Например ИВЛ для инвазивной вентиляции легких до этого практически не применяли, зато сейчас и знаем, и умеем. И, если вспоминать, к примеру, 2009-й год в эпидемией H1N1, то с сегодняшним опытом много людей спасли бы точно. Да и отношение к врачам в течении года сильно менялось. Когда мы с Матвеевой зашли, я разделил общество на четыре части. Первая часть считала нас героями. Вторая - дураками. Третья считала наши деньги. А четвертая, которая нас жутко боялись. Помню зашел в одну ординаторскую, там было пять человек, через минуту, я остался там один. Я подъезжал к своему дому, что бы жена сбросила из окна какие то вещи, так через минуту двор становился абсолютно пустым. А сейчас все стало обыденным. И плакатов в городе "Спасибо доктор", уже давно нет. И это не здорово. А здорово то, что постепенно менялось отношение врачей, которые переболели сами, к своим пациентам. Уж они то хорошо понимают, что значит тяжело дышать. Жалко одно. Не всех смогли спасти. И не только жалко, а очень обидно и непонятно, что ли. Непонятно от того, что в человека, казалось, вложили всю душу, а что то не получилось. Ну, наверное, что то сделали не так, но от этого то не легче. Наоборот."